Вы вчера вечером посмотрели выпуск, всё поняли, разозлились, сказали себе: «Завтра обязательно пойду». Утром встали, выпили кофе, зашли в телефон — и забыли. Ничего, напомнят. С 1 октября — тарифы ЖКХ. Потом — цены на продукты, потому что летом был дорогой дизель. Потом ещё что-нибудь. Политика сама придёт к вам домой и напомнит о себе. Вопрос только один: вы к тому времени уже что-нибудь сделали — или снова ждёте, пока само пройдёт?
Платошкин начинает этот выпуск с наблюдения, от которого становится не по себе. Люди видят всё — бомбёжки, очереди на заправках, сгоревшие склады, растущие цены. И большинство из них просто замирает. Не потому что им всё равно. Это древний инстинкт: бей, беги или замри. Проблема в том, что «замереть» — это не нейтральный выбор. Это выбор за тех, кто рассчитывает на вашу пассивность.
Что конкретно можно сделать? Платошкин объясняет пошагово. Прийти на выборы 20 сентября. Взять бумажный бюллетень. Поставить галочку. Семь минут. Ноль рублей. Дополнительно — пройти по своему дому и сказать соседям то же самое. 15 этажей, по одному в день, по часу. 15 дней — и весь дом в курсе. Это не революция. Это минимум, который доступен каждому. А кто может сделать больше — стать наблюдателем. Особенно те, у кого товар сгорел на Wildberries: вас уже уволить некуда и терять, в общем-то, нечего.
Дальше — про деньги. Откуда взять компенсации для пострадавших? Платошкин отвечает без экивоков: обложить крупный бизнес и банки целевым налогом. Это рабочий инструмент, он существует. Просто нет политической воли — потому что власть держится на тех самых, кого пришлось бы обложить. А ещё — убрать коррупцию, которая съедает полэкономики. Бизнес платит взятки, закладывает их в цену товара — в итоге коррупционный налог платим мы все. Уберёшь эту цепочку между тем, кто даёт господряд, и тем, кто его берёт, — и страна «захлебнётся от денег». Это слова Платошкина, и он объясняет, почему это не фантастика.
Две истории из реальной практики депутата Глазковой, от которых хочется схватиться за голову. Фермер из Алтайского края арендовал землю, кто-то начал сваливать на неё грузовики отходов, он фотографировал, писал во все органы — и в итоге уголовное дело завели на него самого. На того, кто жаловался. Только через два года депутатской борьбы дело переквалифицировали. Второй случай: предприниматель построил детскую больницу за свой счёт — государство заплатило за два корпуса, за третий сказало «денег нет». 46 миллионов своих денег. Банкротство. Инфаркт. Арест оборудования. Три года борьбы Глазковой — и только потом что-то сдвинулось. В нормальной стране депутат здесь вообще не нужен. Работал бы суд.
Вот и вся программа по судам: они должны судить по закону, а не по звонку. Больше ничего. Если суд честный — депутат в большинстве споров не нужен вообще. А пока суды зависят от звонков, нужны наблюдатели, запросы и депутаты, которые не боятся задавать неудобные вопросы министрам под камеру.
Ещё одна цифра, которую стоит запомнить. Вся фракция Единой России в Московской областной думе за пять лет обработала 6 000 обращений граждан. Один депутат Глазкова от коммунистов — 12 000. Один человек против целой фракции — в два раза больше. Теперь представьте не одну Глазкову, а пятьдесят. Или сто. Или двести. Это уже другая страна.
Что будет, если красные проиграют? Платошкин предлагает дочитать комментарии под этим видео — там люди сами всё распишут. Потому что это будет просто продолжение того, что есть сейчас, только в более гипертрофированном объёме. Каждое утро — новый штраф, новая надбавка к ЖКХ, новый шлагбаум, новые сгоревшие товары. Если вас это устраивает — ваша дорога в Единую Россию. Если нет — 20 сентября, бумажный бюллетень, семь минут.